МИРОВОЙ ТИТУЛ КАСЛЕЙ

1.

Я занимаюсь малыми городами, перспективой их развития с 1995 года, когда переехал из Москвы в родной город Миасс. Именно малые города сразу стали наиболее страдательными жертвами всех перестроек. А ведь это большая часть страны, её территориального охвата. Поэтому вопрос, как выживать малым городам, превратился в вопрос, как выжить России.

Уже на сегодня методов выживания сформировалось множество, отчасти эти методы давно шагнули в жизнь. Один из них – поиск ключевого исторического символа, вокруг которого создается событие. На сегодня только летних фестивалей на Урале с демонстрацией народных ремесел сотни, бардовских фестивалей – десятки. Под историческую идею нашлись активисты, инициаторы, доказавшие статус и значимость города, места  – и они начинали оживать. Мне нравится пример города Богданович. Поселок Кашино красивейшее место около него – место венчания Бажова принял фестиваль Петра и Февронии. Просто класс. Съезжаются тысячи. В этом же городе появляется госпожа Хлыстикова и создаёт музей уроженца местного села Щипачи советского поэта Степана Щипачева – самого сильного советского лирика 30-х, когда лирика не приветствовалась. И полноценный музей! То есть возникли внутренние силы, отторгающие смерть города, взявшие на вооружение исторические ключи, наработки предков.    

И вот как-то в Каслях у меня возник диалог, а какой символ должен быть у Каслей, точнее каким символом должны быть сами Касли? 

Тогда в диалоге я впервые удивился, как можно отказываться от очевидного и им не пользоваться. От всемирного бренда – Каслинского Литья. 

 

2.

Я поездил много по стране и в 80-х, и 90-х. и нулевых. И всегда меня поражал довольно короткий диалог по формуле узнаваемости. Причём и с иностранцами тоже.  

— Я с Урала.

— А, это Каслинское литьё?

— А почему вы так Урал воспринимаете?

Далее следовали объяснения, но смысл был один: Касли в массовом не уральском сознании – символ Урала. Я долго пытался понять, почему. Ведь есть и Тагил, и Невьянск, и Кыштым, — и сделал вывод такой: Урал – это промышленность, еще точнее, металлургия, и это известно, но что производит Мечел, знают только специалисты. Что производит Миасс – совсем закрытая тема. Златоуст пытается сегодня перехватить символ Урала свои кинжалами, но явно не дотягивает – все-таки оружие штука неуниверсальная. А вот Каслинское литьё  — это художественная универсальность, известная всему миру. А то, куда входит эстетика, начинает жить веками. А так как это невероятно сильно, красиво, то понятно, почему это входит в мировую память.

Когда я жил и учился в Ленинграде, я меня была знакомая элитная семья моей преподавательницы, которая, когда узнала, что я с Урала, буквально схватила меня за руку и умоляюще сказала: Сергей, привезите каслинского литья – и подвела к своей коллекции нашего литья. А так как тогда я не фанател, то только удивился странным увлечениям. И когда мои друзья заставляли меня сниматься на фото у клодтовских коней на Аничковом мосту, тоже удивлялся. Сейчас уже не удивляюсь. Удивляюсь другому – как можно не обожать этот стиль уральского монументализма. Сейчас, когда магия каслинского литься стала понятна и мне, особенно после того, как на уровне самых титульных кабинетов и музеев в течение многих лет я видел и понял мощный шарм литейного искусства, для меня нет никакого сомнения в будущем Каслей – удовлетворить мировой спрос на это литьё.    

 

3.

Теперь к прозе жизни. Как пользоваться памятью миллионов, чтобы заработать городу деньги, увеличить свой бюджет, слезть с дотаций?

Напомню, что один из законов менеджмента – товар будет интересен, если он будет известен и брендирован исторической репутацией. На эту задачу – узнаваемость и репутацию — любая фирма бросает громадные деньги. Каслям ничего бросать не надо – мировая известность и репутация просто в наличии, она просто есть! 

 

Отказ от каслинского символа, бренда — каслинского литья — невозможен, он идёт на грани исторической ошибки, а может быть, и больше. И даже мысли рождаться не должно, чтобы попытаться сменить бренд Каслей. Напротив – надо ответить на зов мирового спроса.