ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКОГРАДЫ

Наукограды как закрытые научно-экспериментальные центры сложились по нескольким причинам. Именно эти причины отразились в их профилях.

  1. Закрытость нужна была для сохранения научной секретности.
  2. Закрытость становилась формой безопасности научных исследований в условиях военного противостояния.
  3. Закрытость давала возможность сконцентрировать специалистов в одном месте для плотной научной работы без лишних отвлечений.
  4. Закрытость давала возможность экспериментировать за пределами академических ограничений, то есть наукоград, как ни странно был научной вольницей, где был закон результата, а не закон иерархической лояльности.
  5. Закрытость была ответом на аналогичную закрытость потенциального противника. То есть в современном мире войны — это битвы наукоградов.

То есть мобилизационно-военная составляющая определяла профили наукоградов как физико-математических, химических и под. наук и технологических профилей. 

И это было логично.

 

Однако в этой логике появился важный изъян с момента поражения СССР в холодной войне. Вооружённая до зубов страна с какой-то мистической легкостью проиграла именно холодную войну – то есть войну интеллектов, языков, информации, исторических исследований, концепций, рейтингов, знаков, символов, церемоний, статистики, норм, музыкальных звуков, литературы, кино, мультипликации, дипломатии, системы наград, модных дефиле — то есть те войны, где танки и ракеты просто неприменимы. Проще говоря, СССР полностью проиграл в так называемой медийно-гуманитарной сфере, которая и есть сфера холодных отношений.   

Так вот интересно то, что именно в этой части наши наукограды оказались бессильны. В этом отношении наши наукограды проиграли.

Почему?

Причина простая: в СССР не было наукоградов для ведения холодных войн. Не было концептуальных, лингвистических, символических, идеологических, медийных наукоградов – в то время как у противника на каждый вопрос и на каждую проблему был закрытый наукоград. Их и сейчас тысячи. И до сих пор они обладают всеми признаками наукограда – в первую очередь прикладной частью – а именно наступательной, боевой. То есть изучаются не просто идеологические проблемы – а формируется их боевое применение, не просто бренды и символы – и бренды как боевой аппарат, не просто языки – но их наступательная версия, не просто музыка – но музыкальная форма управления боевыми массами. Иначе говоря, наукограды конкурентов работают на продолжение холодной войны до сих пор.

Мы оказались обезоружены. Вертолёты есть, а идеологии нет, танки есть, а технологии работы с массами не разработаны, ракеты есть – а нас берут ложной статистикой, подтасованными рейтингами, есть корабли, но они становятся бессильны против коварной рекламы.  

Причём речь даже не идет о формировании наступательных наукоградов для ведения холодной войны, а хотя бы об оборонительной версии для той же, холодной.   

 

Это говорит о том, что современные отечественные наукограды должны быть доукомплектованы и открыты наукограды нового типа – для форм, скажем широко, современной конкуренции, которая всегда была и будет иметь острые формы проявления. Это наукограды с так называемым гуманитарным комплексом – способным к ведению, скажем мягко, мировой «холодной» конкуренции. Этакий гуманитарный ВПК.

Это позволит дооснастить страну современными формами безопасности.

При этом для гуманитарных наукоградов не обязательно закрывать город. Так не пора ли подумать, чтобы в малые города заводить гуманитарные программы, связанные с безопасностью? А если рядом есть города с наукоградной традицией, то получить помощь в организации такой стратегии сам Бог велел.